Четверг, 24.08.2017, 00:32
Приветствую Вас Гость | RSS

САЙТ О СТАНИЦЕ ВОРОВСКОЛЕССКОЙ

Меню сайта
Форма входа

Миграция населения и проблемы адаптации мигрантов Ставропольской губернии в период аграрной реформы

 Соловьев И.А. Миграция населения и проблемы адаптации мигрантов Ставропольской губернии в период аграрной реформы Столыпина //Миграционные процессы в России: проблемы адаптации и интеграции мигрантов: сборник материалов Всероссийской научно-практической видеоконференции и расширенного заседания Общественно-консультативных советов при УФМС России по Ставропольскому краю, Республике Северной Осетии-Алании и Кабардино-Балкарской Республике. ФГАОУ ВПО «СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ». - Ставрополь, 2014. С. 161-166.

(при использовании материалов ссылка на авторство обязательна)

 

Аграрная реформа Столыпина (1906-1910 гг.) повлекла за собой активные миграции крестьян на локальном уровне. Возможности, предоставляемые реформой, вызвали наибольший интерес у двух групп крестьян: владельцев зажиточных хозяйств и крестьян, собиравшихся бросить хозяйство (последних привлекала ранее отсутствовавшая возможность продать участок). К началу 1916 г. воспользоваться предлагаемым государством землеустройством решили 6,174 тыс. домохозяйств (45,7% от общего числа), причем оформление документов было закончено только для 2,360 тыс. (остальные либо ожидали начала работ, либо уже хозяйствовали на переустроенной земле, ожидая получения документов). В империи появилось 1,436 тыс. домохозяйств в единоличной собственности[1].

Ставрополье не отставало от общероссийских тенденций. По оценке А. С. Калмыкова, за 1906-1916 гг. в губернии выделилось из общины, и укрепили надельную землю в личную собственность более четверти всех крестьян, что на несколько процентов больше чем в среднем по России. К 1 января 1916 г. в Ставропольской губернии было образовано 34908 хуторских и отрубных хозяйств (21% от всех крестьянских хозяйств)[2]. По другим сведениям к 1916 г. на Ставрополье окончательно укрепили землю 43107 домохозяйств (30,8%)[3].

Несмотря на всплеск миграции в период аграрной реформы Столыпина,географическая картина переселенческого движения в Ставропольской губернии учеными не рассматривалась.Актуальность научной проблематики побудила нас провести исследование территориальных особенностей миграции населения и проблем адаптации новоселов на локальном уровне в Ставропольской губернии. Ключевым полигоном исследования мы определили сельские населенные пункты разного функционального типа (волостные центры, села не имеющие правление)юго-западной части Александровского уезда.

Всего исследованием охвачено 7 волостных центра (Янкульское, Крымгиреевское, Суркульское, Подгорное, Куршавское, Султанское, Казинское), а также 7 небольших селений (поселок Курсавский, х. Лиман, х. Калмыковский и др.), не имеющих местной администрации. Хозяйственная специализация селений местности разнообразием не отличалась, не аграрный уклад экономики имел только поселок Курсавский расположенный у одноименной железнодорожной станции. В сословном составе поселений преобладали коренные крестьяне, вторую по многочисленности группу составляли иногородние аграрии, казаки и мещане. В этническом отношении на фоне преобладающего славянского элемента в населении ключевых местностей выделяется эстонское село Подгорное.

На локальном уровне процесс миграции на отруба и хутора в исследуемой местности затронул большинство крупных селений. Среди них волостные центры – Янкульское, Подгорное, Куршавское, Казинское и Султанское (табл. 1).  В свою очередь в поселках и на хуторах этот процесс не проявился. Предположим, что это связано с меньшей остротой проблемы малоземелья в данных типах поселений. Напротив некоторые хутора в ходе аграрной реформы привлекали мигрантов из волостных центров. В частности, к 1916 г. на хутор Дубовый из волостной столицы (Казинка) выселилось несколько семей – Ткачевы, Литвиненко, Стащенко[4]. Другой причиной отсутствия миграционного движения в хуторах является то, что некоторые из них основаны на частновладельческих, а не общинных землях (х. Калмыковский)[5]. Из рядовых поселений аграрная реформа привела к возникновению небольшого числа хуторов и однодворок в поселке Курсавском и на хуторе Лиман[6].

Таблица 1

Распределение домохозяйств по типам землепользования в ключевых поселениях, 1916 г.

Населенные пункты

Количество дворов[7]

Проживающие на хуторах и однодворках

Получившие

отруба

 

 

Число дворов

%

Число дворов

%

с. Янкульское

266

20

7,5

-

-

с. Крымгиреевское

829

-

-

-

-

с. Суркульское

210

-

-

12

5,6%

с. Подгорное

257

100

38,9%

70

25,2%

с. Куршавское

769

19

2,5%

20

2,6%

п. Курсавский

209

4

1,9%

-

-

х. Лиман

117

1

0,8%

8

6,8%

с. Султанское

1045

1

0,1%

-

-

с. Казинское

663

13

2%

18

2,7%

х. Калмыковский

17

-

-

-

-

х. Загорулько

89

-

-

-

-

х. Кругляков

13

-

-

-

-

х. Дубовый

101

-

-

-

-

п. Алексеевский

138

-

-

-

-

Итого

4723

158

3,3%

128

2,7%

Составлено по: ГАСК, ф. 806, оп. 1, дд. 86; 94; 107; 393; 394; 476. ГАСК, ф. 80, оп. 1, д. 164.

В целом по исследуемой территории к 1916 г. по имеющимся данным на хутора и отруба выселилось 158 домохозяйств, что составляет 3,3% от общего количества крестьянских дворов, без учета хозяйств выбывших, пустующих, иногородних лиц (табл. 2).  Ещё 128 семейств (2,7%) получило отруба, и являлись потенциальными мигрантами, а 21 хозяйство (0,44%) стало безземельными, что, по-видимому, связано с продажей ими своих отрубных участков. Суммируя эти показатели, получится, что процесс закрепления в собственность земельных участков охватил 6,4% домохозяйств от общего их количества. В целом по губернии к 1916 г. этот показатель, как писалось выше, по разным данным составлял от 21 до 31%. С одной стороны это может свидетельствовать о том, что используемые нами первоисточники не полностью отражают реальную картину реализации реформы.

В разрезе поселений локальная география данного процесса представлена существенной дифференциацией.Наиболее массово данную реформу в исследуемой местности поддержали эстонцы села Подгорного, что вероятно связано с традиционными ценностями индивидуализма прибалтийских народов. К 1916 г. здесь в общинном пользовании оставалось только четверть юртовой земли, тогда как на 7 хуторах (Петровский, Терновский и др.) водворилось или осуществляли переселение 100 хозяйств (38,9% от общего количества). В итоге массовая миграция населения привела к возникновению в Подгорненской волости новых относительно крупных хуторов. Ещё 70 семейств оформили отруба и являлись потенциальными мигрантами-однодворцами (табл. 3). Около 5% отрубных участков эстонцами были проданы[8]. Продавали большей частью одинокие и те, кто проживал в других селах, но земельные наделы получали в Подгорном[9].

Славянские поселения не столь быстро реагировали на открывшиеся возможности аграрной реформы.Пережитком прошлого здесь оставалось преобладание общинного землепользования. Оформивших отруба от общего количества хозяйств наибольший процент составлял на хуторе Лиман (6,8%)[10] и в волостных центрах - Суркульское (5,6%)[11], Казинское (2,7%)[12], Куршавское (2,6%). Меньшая доля приходится на переселенцев к участкам. Так в Куршавском этот показатель составлял 2,5%[13], в Казинском 2%[14], в Курсавском 1,9%[15], в Лимане 0,8%[16], Султанском 0,1%[17].

Несмотря на очевидные плюсы реформы, в ней таился огромный конфликтный потенциал. Многим не по нраву была аграрная реформа, так что конфликты разгорались не шуточные между сторонниками и противниками новаций. В местной прессе отмечалась информационная война между конфликтующими сторонами. Следующие газетные строки неизвестного автора во многом объясняют причины пробуксовки реформы в славянских селах исследуемой территории: «До последнего времени жизнь в нашем селе (Куршавское – И. С.) шла живо и мирно. Так было пока не налетел на наше мирное крестьянство землеустроительный вихрь, сразу внесший большой сумбур в несложные крестьянские отношения крестьянин ахнуть не успел, как на его шее оказался землеустроительный медведь. Большую разруху внес в жизнь нашего села. Общество долгое время не решалось  перейти к подворно-отрубному владению. С приближением весны многие почувствовали тяготение к земельной собственности и начали выделяться из общины. Идут чуть не каждую неделю сходы, а с ними споры и раздоры. Общинники спорят с отрубниками. Нередко дело доходит до открытой вражды. Настроение в селе подавленное, безрадостное. Нам думается, что на отруба гонит крестьян: во-первых, плохой год, а во-вторых, ожидаемое от казны пособие «на устройство» и возможность продать свой земельный участок… Другая часть крестьян рассчитывает на переселение в Сибирь или в Закавказье... Продажа полученной в собственность земли и даст выход желанию переселиться в другие края. Вместе и параллельно земельной революции растет и пьянство. Деньги, вырученные от продажи наделов, быстро уходят в открытые и потайные кабачки…»[18].

Исключение составляет удаленное селение Янкульское, которое в силу своих географических особенностей, обусловленных, прежде всего засоленностью почвы и безводностью, вынуждено заниматься преимущественно пастбищным животноводством. Эта хозяйственная особенность определила использование здесь более обширных земельных участков и развитие хуторского типа расселения. И даже несмотря на это удельный вес ушедших крестьян на хутора в Янкульской волости составил только 7,5% (20 дворов) от общего количества хозяйств[19]

В зависимости от интенсивности миграционного движения в период столыпинской реформы можно выделить 3 типа поселений: 1. Высокий миграционный отток (выше среднего по исследуемой территории) на хутора и однодворки (Подгорное и Янкульское); 2. Низкий миграционный отток (ниже среднего) (Суркульское, Курсавский, Лиман, Казинское, Куршавское, Султанское); 3 отсутствие миграции (Крымгиреевское, селения Казинской волости) (рис. 1).

В эффективной экономической адаптации мигрантов по причине массовых крестьянских волнений в Первую русскую революцию, прежде всего, было заинтересовано государство, которое для этого делало немало через землеустроительную комиссию. По личной инициативе она оказывала поддержку новоселам ссудами при переносе построек, а также содействовала в постройке жилищ путем отпуска лесных материалов. В районах расселения крестьян комиссией предоставлялась специальная сельскохозяйственная помощь (показательное устройство полей и участков, приглашение агрономического персонала, распространение улучшенных орудий, семян и минеральных удобрений)[20].

Проблемы адаптации мигрантов на хуторах и однодворках рассмотрим на примере подгорненских переселенцев завершивших процесс водворения к 1916 г. Таковых по волости насчитывалось 64 хозяйства (табл. 2),в основном это были собственники земельных участков, кроме арендатора Павла Горячева. Большинство домохозяйств в полном составе постоянно проживали на хуторах, единицы там находились сезонно (летом). В наделах новоселов имелось 2885 десятин земли, что в среднем на двор составляло 45 дес. Для сравнения среди переселившихся хуторян села Куршавского этот показатель составлял 27,6 дес.[21].Максимальный надел достигал 104,4 дес. (владелец Ян Райт), минимальный участок насчитывал 5,2 дес. (владельцы Карл Легмус иКарл Кюберсон).По данным П. А. Щацкого, с 1906 по 1913 г. включительно, на отруба и хутора на Ставрополье выделилось 2515 хозяйств, которые в общей сложности, владели 538184 десятинами земли, или в среднем на каждое хозяйство по 214 десятин[22]. Таким образом, индивидуальные наделы подгорненцев значительно уступали среднему показателю по губернии.

Об успешности экономической адаптации мигрантов свидетельствует оперативное решение значительной их части жилищной проблемы. По имеющимся данным, около трети новоселов возвели дома и другие хозяйственные постройки. По-видимому, остальная часть новоселов проживала во временных жилищах или на квартирах. Самые успешные из них успели обзавестись двумя домами, например Ян Фидер. Стоимость недвижимости оценивалась от 150 до 1000 руб. (в среднем 542 руб.)[23]. Чтобы понять много это или нет, для сравнения приведем стоимость отрубных участков в годы реформы. В Подгорном продажа наделов навечно стала производиться с 1911 г., причем цены на один надел мерою в 9 десятин 262 кв. саженей стояли следующие: в 1911 г. 900 руб., в 1912 г. – 1000 руб., в 1913-1914 гг. – 1200 руб.[24]. Приведенный уровень цен свидетельствует о том, что многие новоселы в достаточно короткий промежуток времени проведения реформы смогли крепко обустроиться на новом месте жительства.

Таблица 2

Список выдворившихся хуторян по Подгорной волости

Фамилия, имя

Количество земли во владении, десятин

Стоимость дома и построек, руб.

Фамилия, имя

Количество земли во владении, десятин

Стоимость дома и построек, руб.

  1. Кимдер Густав
  1.  
  •  
  1. Кюберсон Март
  1.  
  •  
  1. Сейман Карл
  1.  
  •  
  1. Тикербу Томас
  1.  
  •  
  1. ГанслепЮган
  1.  
  •  
  1. Немм Густав
  1.  
  •  
  1. Мехле Карл
  1.  
  •  
  1. Вальп Густав
  1.  
  •  
  1. Пуп Ян
  1.  
  •  
  1. Тикербу Густав
  1.  
  •  
  1. Оттенц Анна
  1.  
  1.  
  1. Сидуль Мария
  1.  
  •  
  1. Мец Александра
  1.  
  1.  
  1. Ветро Ян
  1.  
  •  
  1. Егисман Юган
  1.  
  •  
  1. Крем Ян
  1.  
  •  
  1. Горячев Павел
  1.  
  •  
  1. Михкельман Яков
  1.  
  1.  
  1. Саммель Кузьма
  1.  
  •  
  1. Реук Март
  1.  
  1.  
  1. Арру Фридрих
  1.  
  •  
  1. Туйск Карл[25]
  1.  
  •  
  1. Пуш Мария
  1.  
  •  
  1. ПуманИоган[26]
  1.  
  •  
  1. Сеппа Ян
  1.  
  •  
  1. Мозик Аду[27]
  1.  
  •  
  1. Алакуля Карл
  1.  
  •  
  1. Бискол Карл
  1.  
  1.  
  1. Велли Михкель
  1.  
  •  
  1. Аннус Ганс
  1.  
  1.  
  1. Ветро Юрий
  1.  
  •  
  1. Фидер Ян
  1.  
  1.  
  1. Метц Иоганес
  1.  
  •  
  1. Усталь Иосиф
  1.  
  1.  
  1. Метц Абрам
  1.  
  •  
  1. Аю Ян[28]
  1.  
  •  
  1. Марнат Иосиф
  1.  
  •  
  1. Лаар Юрий
  1.  
  1.  
  1. Елиас Анна
  1.  
  •  
  1. Лаар Густав

 

  •  
  1. Немм Карл
  1.  
  •  
  1. Райт Ян
  1.  
  1.  
  1. Рейнольд Ян
  1.  
  •  
  1. Лаар Петр
  1.  
  1.  
  1. РоосЯкуб
  1.  
  •  
  1. Сафт Густав
  1.  
  1.  
  1. Кузик Ян
  1.  
  •  
  1. Фидер Густав
  1.  
  1.  
  1. Якубсон Ян
  1.  
  •  
  1. ТелеманМихель
  1.  
  1.  
  1. Перри Юган
  1.  
  •  
  1. Лаар Модест
  1.  
  1.  
  1. Рейнольд Виллем
  1.  
  •  
  1. Ару Юрий
  1.  
  1.  
  1. Мец Ян
  1.  
  •  
  1. Вагопский Генрих
  1.  
  •  
  1. Немм Юган
  1.  
  •  
  1. Легмус Карл
  1.  
  •  
  1. Сафт Карл
  1.  
  •  
  1. Кюберсон Карл
  1.  
  •  
  1. Егисман Виллем
  1.  
  •  
  1. Альберг Виктор
  1.  
  •  
  1. Пикат Михель
  1.  
  •  
  1. Реммель Рейн
  1.  
  •  

Уровень благосостояния переселенцев на хутора и однодворки в советской историографии оценивался как зажиточный. Например, П. А. Щацкий в своем труде для этой категории населения Ставрополья использовал термин «кулацкие» хозяйства[29]. Другой ставропольский историк А. С. Калмыков отмечал, что в Ставропольской губернии столыпинская аграрная реформа позволила создать зажиточную прослойку[30]. Не изменилось определение уровня благосостояния участников столыпинской реформы и в постсоветской историографии. В частности в одном из трудов авторским коллективом отмечалось следующее: «И здесь цели реформы в главном не были достигнуты, поскольку её результаты удовлетворили лишь меньшую часть населения – зажиточных крестьян, кулаков; для основной же массы аграрный вопрос оставался нерешённым»[31].

Подтверждение зажиточности большинства владельцев отрубной земли находим в периодической печати тех лет. В газетной заметке о местной жизни в Янкуле на страницах «Северокавказского края» в 1915 г. писалось: «По получении прав в укрепление наделов в личную собственность крестьяне начали с того, что, не дождавшись даже отрезов участка в отруб, начали продавать свои земли. Продажа пошла с 1911 г. причем наделов мерою 8 ¼ десятин продавался за 500 руб., затем в следующем в 1912 г. наделы продавались по 600 руб., в 1913 г. цена поднялась до 800 руб., а в 1914 г. до 1000 руб. Возможность продать землю, иметь деньги вскружила голову почти всем янкульцам. Особых промыслов и ремесел, кроме земледелия, - в селе нет и не было. Вырученные деньги за землю расходовались как-то совершенно не расчетливо. В результате, капитал скоро пролетел, и безденежье, безземелье, жестоко доказало, что продавцы разорены окончательно и почти не поправимо… Зато закон, наряду с группой обезземеленных и обнищавших крестьян создал другую маленькую группку кулаков, трутней и бездельников, скопив в их руках огромное количество бывших мужичьих наделов»[32].

Подведем итог, аграрная реформа Столыпина по разным причинам не привела на Ставрополье к массовому созданию хуторов и однодворок. В большинстве поселений, как и прежде, доминировала общинность.

Географическая картина миграции населения на локальном уровне по имеющимся у нас сведениям существенно дифференцирована, и прежде всего в зависимости от агроклиматических ресурсов, величины поселения и этнического состава селений.

Наиболее охотно новое землеустройство проводилось в крупных поселениях более остро ощущающих проблему малоземелья. На примере села Подгорного можно предположить, что наивысшего рассвета миграционное движение внутри волостей получило распространение в пунктах с немецким, эстонским и польским населением традиционно проживавших на небольших хуторах и разделявших собственнические ценности. В Подгорном миграционный отток был настолько сильным, что около половины населения ушло на хутора и отруба, при этом потенциал миграции здесь отнюдь не был исчерпан.

Менее приспособленные агроресурсы для пашенного земледелия в Янкульской волости обусловили выше среднего по изучаемой местности интенсивность создания однодворческих животноводческих поселений.

Исследование показало, что новоселы в большинстве своем успешно решали проблему экономической адаптации. Среди мигрантов преобладали зажиточные семьи, для которых аграрная реформа стала дополнительным стимулом в укреплении своих хозяйств.Несмотря на трудности переноса построек,существенно облегчало эту задачу небольшие расстояния для переселения, устоявшееся и привычное землепользование в этой местности и возможность получить помощь государства, которое было заинтересовано в скорейшем и эффективном обустройстве новоселов.

 

[1]http://ru.wikipedia.org/wiki/

[2] Калмыков А. С. Столыпинская аграрная реформа и новый подъем революционного движения / Ставропольский край в истории СССР. Под общей ред. П. А. Щацкого. – Ставрополь, 1975. - С. 69.

[3] Край наш Ставрополье. Очерки истории / ред. комиссия: Черногоров А. Л., Шаповалов В. А., Хорунжий В. В. и др. – Ставрополь, 1999. – С. 206.

[4] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д.86, лл. 11-23.

[5] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 1-7.

[6] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 9-12 об.

[7] Без учета административных дворов и хозяйств выбывших, пустующих и иногородних лиц

[8] ГАСК, ф. 80, оп. 1, д. 164, лл. 2-10 об.

[9] Село Подгорное Александровского уезда // Северокавказский край, 1915. - №210.

[10] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 9-12 об.

[11] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 394, лл. 1-6.

[12] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д.86, лл. 11-23.

[13] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 8, 13-24 об.

[14] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д.86, лл. 11-23.

[15] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 1-7.

[16] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 9-12 об.

[17] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 393, лл. 1-18 об.

[18] Село Куршавское, Александровского уезда // Северокавказский край, 1912. - №268.

[19] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 476, лл. 1-6 об.

[20] Землеустройство 1907-0910 гг. // Ставропольские губернские ведомости, 1910. - № 26.

[21] ГАСК, ф. 806, оп. 1, д. 107, лл. 8, 13-24 об.

[22]Щацкий П. А. Заселение Ставрополья после реформы 1861 г. и положение крестьян-переселенцев //Материалы по изучению Ставропольского края. В. 11. – Ставрополь, 1964. – С. 209.

[23] ГАСК, ф. 80, оп. 1, д. 164, лл. 8-9.

[24] Село Подгорное Александровского уезда // Северокавказский край, 1915. - №210

[25] Дом строится

[26] Дом строится

[27] Дом строится

[28] Дом саманный

[29]Щацкий П. А. Заселение Ставрополья после реформы 1861 г. и положение крестьян-переселенцев //Материалы по изучению Ставропольского края. В. 11. – Ставрополь, 1964. – С. 209.

[30] Калмыков А. С. Столыпинская аграрная реформа и новый подъем революционного движения / Ставропольский край в истории СССР. Под общей ред. П. А. Щацкого. – Ставрополь, 1975. - С. 70-71.

[31] Край наш Ставрополье. Очерки истории / ред. комиссия: Черногоров А. Л., Шаповалов В. А., Хорунжий В. В. и др. – Ставрополь, 1999. – С. 211.

[32] Село Янкуль, Александровского уезда // Северокавказский край, 1915. - №205.

Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
и
Поиск

Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz